СЕМЬ ЛЕТ АЛЬПИНИЗМА ЗА ПИСЬМЕННЫМ СТОЛОМ
Сергей Шибаев «Экс» №1, апрель 1998 г.
Каждое поколение пишет свою книгу. Для 60-х такой книгой, наверное, стала «Категория трудности» Шатаева. 80-е - это «Пирамида» Григория Сидько. Книга, которую нужно поставить на свою полку в ряд лучших произведений альпинистской отечественной литературы. Течение событий в «Пирамиде» напоминает фильм Митты «Экипаж», где в первой серии герои показаны в обыденности будней и житейской текучке, а во второй - начинается дело, остросюжетные ситуации; приходит время выбора и решений, проявления лучших и других черт характера. Работать над «Пирамидой» питомец альпинистской секции ЛИСИ, кандидат в мастера спорта, Сидько начал в конце 80-х. Живя тем временем, семь лет он провел за письменным столом. В буквальном смысле - за столом, не обращая внимания на текущую за окном жизнь и прочую ерунду. Еще три года ушло на поиск средств для издания книги. И вот 35-летний автор в конце прошлого года представил сборник на суд зрителей. 278 страниц, 3000 экземпляров, печать офсетная - и десять лет жизни за плечами...


Наталья Хайтина «Диагональный мир», 1998 г.
Летом этого года в киоске филфака СПбГУ я случайно наткнулась на книгу «Пирамида». Поскольку на обложку был вынесен подзаголовок «Ленинградский альпинизм в четырех киносценариях», книга тут же была куплена. Литературы такого рода не выходило уже давно, тема была близкая, слово «ленинградский» было еще ближе. Когда книга залпом прочиталась, я подумала, что совсем отстала от жизни, чуть не пропустила очевидный бестселлер, который, видимо, истрепали уже все знакомые. С чувством опоздавшего к причащению спросила одного, другого - не читали. Странно... Ситуация прояснилась при недавней, такой же случайной встрече с автором. «Пирамиду» никому не известный автор сделал на энтузиазме и практически за свои. Издательство «Композитор» дало только имя. Сбытом и раскруткой не занимался никто. А те немногие экземпляры, которые просочились в магазины, отнес туда сам Григорий Сидько. Поскольку с реалиями нынешнего книжного рынка автор столкнулся впервые и в одиночку, он оказался настолько же беспомощным в этой ситуации, насколько мощным как автор.
Я уверена, что книга не стала событием также случайно. Из-за того, что много лет таких книг уже никто не ждал, из-за того, что за нее не взялось заинтересованное издательство, из-за того, что написал ее человек уже другого поколения и слухи не расползлись по нынешней альпинистско-туристской тусовке, из-за того, что никто не ожидает шедевра от никому не известного автора, от того, что просто читающие люди не ожидают шедевра в этой тематической нише, из-за того, что автор не промоутер и т.д.
КАК БЫ РЕЦЕНЗИЯ
Про альпинизм в советские годы писали и даже снимали. Примерно как про успехи колхозных доярок и трактористов. На альпиниаду вышло 50 человек, 100 человек. Вершина такая-то покорилась наконец мужественным советским альпинистам. Излишней патетики избежал, пожалуй, лишь фильм «Вертикаль», ну и пара книг. Этим свидетельствам уже никогда не воскресить реальной атмосферы тех восхождений, того образа жизни, тех людей, коим патетика была скорее чужда. Лишь авторская песня отражает известную долю внутреннего диссиденства, погоню «за туманами» как альтернативу выполнению планов очередной пятилетки.
В «Пирамиде» автор трепетно доносит дух времени. Книга - художественно-публицистическая. В ней больше реалий, чем выдумки. Это реальные студенческие стишки, подколы и ритуалы. Это реальный ЛИСИ, реальное Кузнечное, реальные погранцы и крыша Эрмитажа. И не гора N, а Эльбрус и плато Куликолон. И всем знакомые альплагеря. Реализм отдает даже натуралистичностью: кухонных разговоров, сцен бытовой жизни в горах, отношения к представительницам женского пола - женам и «спортивным подругам». (Что, кстати, позволило «Вольному ветру» возмутиться присутствием в художественном произведении нецензурных выражений). Вымышлены только герои. И художественно соткано повествовательное поле. И канва эта не столько текстовая, сколько визуальная. Недаром все четыре части названы киносценариями. Альпинизм сложно показать на плоскости. У него больше измерений. И поскольку жителям равнины не очень свойственна система координат «верх-низ», автор постоянно акцентируется на «вертикальных» образах. Работающий на стене девятиэтажки альпинист, панорамы с птичьего полета города и горной цепи, вид сверху вниз из окна на «плоскую» повседневную жизнь. А главный образ книги - пирамида - вся есть стремление вверх. Зачем возводили пирамиды в равнинном Египте? Зачем до сих пор лезут люди в горы?
Четыре части книги - как четыре грани пирамиды. Вершина одна, а грани (по крайней мере, у Сидько) очень разные. Первая часть - развесистый настоящий киносценарий: диалоги, картины и картинки. Вторая часть стилизована под кавказскую легенду о храбрых джигитах и, действительно, отражает общее отношение аборигенов горных районов к странным людям с веревками. Третья часть - документальная история в фактах об одной из сильнейших альпинистских секций Питера - секции ЛЭТИ. Часть четвертая - без диалогов вовсе. На фоне документальных фотографий живет вымышленный персонаж Сантим. И живет вокруг него город. Он и город живут разной жизнью.
Те, кто знают хоть что-то про ленинградский альпинизм (или про «ленинградский» и «альпинизм» в отдельности), узнают многое и многих. Кто не знает, почувствует и увидит. Ибо это книга не для альпинистов. Это книга о времени. Это книга о поколении. О не худшей части этого поколения.


Сергей Шибаев «Санкт-Петербург спортивный и туристский» №1(32), январь 1998 г.
Книга произвела на меня огромное впечатление. Автор анатомирует ленинградский альпинизм 70-х годов; ту жизнь, те проблемы, тех героев и обывателей. Очень верная интонация, знакомые шутки студентов, полностью сохраненное ощущение времени. А главное, что эта книга написана, скорее, не для обывателя (с целью в 1001-й раз разъяснить, что такое горы и зачем туда надо ходить), а для своего «крейзанутого» брата, понимающего с полуслова - о чем речь. Тем не менее, тех, кто хочет понять «тот образ жизни и мыслей, со всеми его положительными и отрицательными сторонами, который можно назвать альпинизмом, существовавший в семидесятых годах в СССР, а более конкретно - в Ленинграде», я отсылаю к этой книге, ибо, по мнению ее автора, он - образ жизни и мыслей – «был явлением уникальным и не мог возникнуть ни в какое другое время, ни в каком другом городе и ни в какой другой стране».


«Вертикальный мир» №10, ноябрь 1998 г.
Вышедшая в январе 1998 года в Санкт-Петербурге книга Григория Сидько «Пирамида»... и далее, в общем-то, «ВМ» должен сказать - о чем же эта книга. А это непросто. История питерского альпинизма? Да. Экспедиции? Конечно. Но в целом – «Пирамида» о той эйфорийной предперестроечной альпинистской жизни, по которой многие из нас, чего греха таить, порой скучают. Автор смог добиться, наверное, самого главного: и сорокалетний мастер спорта, и студент-новичок из альпклуба университета будут читать «Пирамиду» с одинаковым интересом: историю перелистать приятно, когда ты был ее участником, и захватывающе интересно - когда она повествует о совершенно неведомом. Читайте «Пирамиду». Она необычной геометрии. Книга честная, увлекательная и - добрая.


«ПИРАМИДА» - КНИГА, КОТОРАЯ РАЗБЕРЕДИЛА МНЕ СЕРДЦЕ
Алена Симонова, livejournal, октябрь 2008 г.
Я зацепилась за обложку - слова «киносценарий», «альпинизм» и лица людей на фото. Прочла. До сих пор, когда вспоминаю - щемит в сердце. Смесь ностальгии, чего-то ускользнувшего, прошедшего мимо и мыслей о жизни.
Книга удивительна тем, что очень остро пробуждает ощущение твоего личного ушедшего советстко-походно-студенческого времени, с его бесшабашностью, отвагой, простотой, дружбой, романтикой. Сразу после прочтения я стала доброй, грустной и задумчивой. Через несколько дней - решительной, бескомпромиссной и деятельной. Хочется успеть то, что еще можно... много чего хочется успеть! И хочется разобраться, что же действительно важно в жизни...
Это киносценарий, то есть, фактически, читаешь и смотришь кино у себя в голове:) Фильма снято не было, а может и не планировалось даже.
Люди - очень живые, без прикрас, как будто ты их всех знаешь лично. Горы - прекрасные, огромные, свидетельствующие, не прощающие ошибок, смерть может настигнуть в любой момент и от этого острее ощущение жизни... Альпинизм - вызов, преодоление, боль и острейшее ощущение себя живого и живущего по максимуму, каждой клеточкой... Остальное неважно...
В жизни действительно есть момент, когда что-то может стать для тебя невозможным. Самый страшный и последний враг воина - старость, говорит Дон Хуан. От этого осознания очень тоскливо. Но многое еще можно успеть... если не размениваться на безопасность и комфорт ежедневного автоматического бытия.